Главная История Тайша Дайчин

Тайша Дайчин

История ойратовТайша-нойон Шукур-Дайчин был старшим сыном торгоутского тайши Хо Урлюка. После смерти Хо Урлюка (в 1644 г.), по сведениям исследователя Ю.Лытника, «первенствующим у торгутов главным ахлача тайшой стал Шукур-Дайчин».

По сведениям ойрат-калмыцкого историка ламы Габан Шараба, «в году «усун мeчн» (водяная обезьяна) - 1632 год - ставка Дайчина расположилась при реке Волге». Торгутские тайши долго на одном месте не оставались, кочуя по обширной территории от Тургайских вершин вверх до Саратова и вниз до Астрахани, от Яика до Дона. Земли эти были в основном малонаселенными. Их освоение шло мирным путем. Бывали, конечно, стычки с местными жителями, случались и набеги, но до серьезных военных действий не доходило.  

Став главным тайшой, Дайчин весьма жестко отстаивал интересы своих подданных. На требование царской администрации отойти к дальним сибирским кочевьям отвечал, что «кочевать я пришел между Волгой и Яиком по нужде, потому что дальние калмыки, которые кочуют под Сибирью, меня потеснили. А ныне я иду на Яик, на свое кочевье». Не получив указа царя на право кочевать в поволжских и донских степях, Дайчин считал, что «земля де и воды божьи», что «земли, на которых мы и ногайцы ныне кочуем, были ногайскими, а не государства. Да и кочевать де нам окромя тех мест негде, к тому же по этой земле и по этим рекам государевых городов нет».  

В сношениях с Российским государством Дайчин предпочитал мирные, дипломатические способы. Но иногда допускал и резкие выражения. Так, царскому чиновнику И.Онучину он отвечал: «Отцы наши, деды и прадеды от веку в холопстве ни у кого не бывали. Да и в книгах у нас того не написано, чтоб мы у кого в холопстве были. Живем мы сами по себе. Владеем сами собой и улусными своими людьми. Послами мы ссылалися наперед сего и ныне ссылаемся о мире и совете». Однако тайша, как мудрый руководитель, понимал, что противостояние мешает решению вопроса о земле, пастбищах, их расширении. После долгих переговоров он подписывает первый письменный документ - шерть от 14 февраля 1655 года, по которому люди Шукур-Дайчина становились подданными России. В договоре было четко прописано: «быть у российского царя в вечном послушании, не враждовать с подданными России, не совершать набеги на Астрахань и другие города, не грабить и не убивать и в плен не брать ни россиян, ни подданных России татар ногайских, идисанских и юртовских и от всех прежних своих неправд отстать, не иметь сношений с неприятелями России и на войне служить без измены».  

Взятые обязательства Дайчин с достоинством выполнял, участвуя в войнах России против Крымского ханства и Речи Посполитой. Результат дальновидной политики Дайчина выявился очень скоро. В апреле 1655 г. издается грамота царя, по которой «улусам калмыцким велено кочевать по Волге, по ногайской стороне и по Ахтубе, и по Белужью, или близь наших городов, где они кочевать похотят».

Шестого июня 1657 года царь подписывает грамоту, в которой калмыкам разрешается «кочевать по крымской стороне до Царицина. А по ногайской стороне - до Самары. Зимой дозволяется в Мочагах и иных местах». Так взвешенная и дальновидная политика Дайчина заложила фундамент территориального решения будущей калмыцкой государственности.  

Дайчин был неординарной личностью. Получив малочисленный улус в 160 кибиток, он сумел увеличить число подданных до 100 тысяч человек. По словам Габан-Шараба, тайша где умом, где силой, а где и хитростью подчинил себе ногайских татар, а также своих братьев Лоузана и Иелдена. Дайчин пользовался большим авторитетом и уважением. Осталась запись дьяка Посольского приказа И.Горохова о богатом убранстве кибитки тайши, где «внутренние стены прикрыты камками (тканями) золотыми и коврами китайскими», а сам Дайчин сидит в окружении большой свиты. Даже обиженный им брат Лоузан говорит своим сыновьям: «Не нападайте на моего старшего брата; вы не в состоянии сохранить в целости нутуг торгутский».  

По сведениям историков А. Митирова и М. Батмаева, тайша Дайчин был глубоко религиозным человеком. Он пригласил в калмыцкие степи Зая-пандиту, ученого-священнослужителя, для разъяснения идей буддизма, посвящения своих подданных в эту религию и для лечения сына Даян-Эрке. Затем совершил два паломничества в Тибет для поклонения святым местам и встречи с Далай-ламой. В одну из встреч Далай лама пожаловал ему титул хана, ханскую грамоту и печать. Но Дайчин скромно отказался, сказав: «Подобно мне нойонов много, как я буду ханом?». Как умный политик, он понимал, что еще не созрела ситуация, не укрепился достаточно на новом месте его улус, чтобы ему называться ханом всего калмыцкого народа.  

Совершая столь длительные и небезопасные путешествия, Дайчин внимательно изучал внешнеполитическую и внутреннюю обстановку в Джунгарии на предмет возможного возвращения торгутов назад. Результатом этих наблюдений явилось его окончательное решение оставить свой улус на берегах Волги. Видимо, поэтому он решил забрать своего любимого 13-летнего внука Аюку (Аюку) от старшего сына Мончака назад в Россию, чтобы готовить его на роль предводителя нойонов. Матерью Аюки была дочь джунгарского правителя Батур-хуна, которая, забрав сына и дочь, уехала к отцу в связи со вторичной женитьбой Мончака на ногайской принцессе. Вернувшись с внуком домой, Дайчин подписал шерти в 1655 - 57 и 1661 годах, которыми окончательно закрепил переход калмыков в состав России. Подписывая шертные грамоты, Дайчин сказал: «Как склеена эта бумага, так и пусть русские и калмыцкие люди сольются воедино навеки». Он много сил и времени отдает укреплению своего улуса, воспитанию Аюки, будущего правителя калмыцких улусов.

Тайша наставлял внука: «Если хочешь быть нойоном, то ты должен знать время, когда быть равным с подвластными; когда повелевать ими; когда призревать их, как мать свое дитя». Он учил его быть умным, гибким, любить свой народ, заботиться о нем и служить ему. «Если усвоил ты эти три правила, то можешь быть нойоном-правителем», - говорил Дайчин внуку. Другое его наставление звучало так: «Ты выказываешь желание один усвоить 9 разнородных знаний. Это сложно. Жизнь кратковременна. Лучше иметь при себе 9 человек, каждый из которых усвоил одно из этих познаний. Так можно уподобиться одному человеку, усвоившему 9 знаний». Т.е. он советовал внуку окружить себя умными, грамотными, толковыми людьми, искать для себя надежную опору. В 1661 году, ссылаясь на возраст, Дайчин передает управление улусом сыну Мончаку.

Подводя итоги, можно сказать, что торгутский нойон-тайша Дайчин был дальновидным и умным политиком, дипломатом, отважным и храбрым предводителем. Человеком, уважающим религиозность, образование, духовность. Дайчин внес достойный вклад в создание общекалмыцкой государственности, заложил территориальный фундамент будущего Калмыцкого ханства, став его основоположником.

Светлана Убушиева, кандидат исторических наук 


Читайте новости нашего портала на главной странице Яндекса

Комментарии  

+2 #1 Guest 21.02.2011 16:31
побольше бы нам умных, дальновидных и любящих свой народ политиков

Добавить комментарий