Благословенный правитель Джунгарии
- 13.08.2010 17:16
Галадн Бошокту-ханМного ойратских богатырей погибло в битвах с цинским Китаем. Одним из них был Галдан Бошокту-хан из рода Чорос (Цорос). Будущий правитель Джунгарского ханства родился в 1644 году. Выпало новорожденному войти в этот мир под именем Галдан в честь крупнейшего из монастырей в далекой святой стране Тибет.
Галдан был шестым сыном Батура-хунтайчжи. Новорожденный приходился дядей по матери хану приволжских калмыков Аюке. Детские годы Галдана прошли в родной Джунгарии между Алтаем, Тянь-Шанем и Гоби. По утвердившемуся среди ойратов обычаю посвящать одного из сыновей служению вере Галдан был отправлен в Тибет. Когда его привели к отцу, в юрте сидел великий учитель Зая-пандита. «Да ниспадет на тебя непрерывно дождь высочайшего учения!», - произнес Заяпандита, погладив его по голове. Это было осенью 1650 года, когда маленького Галдана послали учиться в Тибет, вместе с караваном ехал и Зая-пандита. Тот караван вез от ойратов в Лхасу 110 тысяч лан серебра. Дворец Далай-ламы Потала строили и на ойратские деньги.
В 1653 году Лхасы достигла тревожная весть. Умер правитель Джунгарского ханства, отец Галдана Батур-хунтайчжи. Сыновья и близкие 49 дней делали обильные приношения и поминки. А на 50-й день в ставке покойного повелителя Джунгарии вспыхнула жестокая борьба за власть. Осенью 1662 года скончался Зая-пандита. По приказу Далай-ламы сделали его статую. Прах Зая-пандиты смешали с тушью, и этой смесью Галдан и другие ойратские монахи написали священные тантры. Тексты вложили внутрь статуи. Статую отвезли в Джунгарию. А на Галдана все стали смотреть как на прямого продолжателя дела Зая-пандиты.
Галдан Бошокту-ханПри наследовании власти покойного Батура-хунтайчжи наследником стал не старший сын Цэцэн, а пятый сын Сэнгэ, родной брат Галдана (старшие сыновья были от другой матери). Далай-лама V отпустил Галдана быть хутухтою при брате Сэнгэ. По традициям ламаистского духовенства он активно вмешивался в политическую жизнь. За это время построил три тантрических храма, столько же было открыто монастырских школ. Когда ночью сонного убили его брата Сэнгэ, он обратился к Далай-ламе с просьбой разрешить ему отказаться от духовного сана и стать светским человеком. Он решил стать ханом Джунгарии и никому не уступить этого места, даже если ему придется погибнуть в борьбе. У Сэнгэ остались два сына Цеван-Рабтан и Сонной Рабтан законные преемники. Галдан нашел случай отравить младшего из них. А старшего спасли семь вельможей и бежали с ним в Турфан. В результате в лице бежавшего Цэван-Рабтана Галдан обрел одного из самых упорных и постоянных врагов.
Став ханом Джунгарии, Галдан решил жениться и просил Очирту-хана отдать за него его дочь Ану. Известно, что одновременно с Ану Галдан взял себе в жены вдову покойного брата Сэнгэ, с явной целью обосновать преемственность власти. Одна из жен в дальнейшем предала его и приняла сторону Цеван-Рабдана, другая же сохраняла верность и пала на поле брани в сражении с войсками Цин.
Галдан принял страну, где не было твердой власти. Он думал объединить ойратов и всю Монголию, поэтому монгольских ханов, признававших над собою власть Китая, считал своими врагами. Он укрепил Джунгарское ханство на между народной арене, раздвинул его границы, установил порядок и законность, первым стал чеканить монеты. Покорил Среднюю Азию, после чего Далай-лама по жаловал ему почетный титул Бошокту-хан (т.е. благословенный правитель).
Галдан поставил в известность об этом Пекинский двор. Там, исследовав этот вопрос, установили, что «никогда такому примеру не бывало у ойратских владельцев». Но, учитывая, что он прислал дары, Сюань Е признал за Галданом новый ханский титул.
Какую опасность представлял для Китая Галдан Бошокту-хан, говорят документы. Сюань Е говорил: «Галдан и так далеко распространил свои победы, что он в западной и северной стороне живущих многих (татарских и бухарских владельцев), а именно Самаркань, Бухар, Хасак, Бурут, Ергень, Хасхар, Сайрам, Турфань и Хами, подбил и покорил, а городов и местечек более тысячи двухсот во владении имел». Но все же он решил расправиться с Галданом. Повсюду были разосланы агенты, которым предписывалось доставить императору самого хана или его голову.
…Решительное сражение Галдана с китайскими войсками произошло на берегах Толы в июне 1696 года. Китайский полководец, скрыв расположение своих войск за буграми, выманил войско Галдана из выгодных позиций и разбил его. Сражение продолжалось 3 часа.
Нyyцкн-баатр. Раздетый по пояс воинМонгольский ученый Бадма Ринчен посвятил последнему сражению Галдана Бошокту-хана и его жене красавице Ану прекрасную легенду: «В ярости иные из ойратских воинов срывали с себя шлемы и панцири и сражались с обнаженной грудью в самом пекле. Страшно было смотреть на них, перемазанных кровью, таких бойцов называли нагими богатырями (Нyyцкн-баатр). В пылу битвы их ярость доходила до бешенства, и враги робели, отступали перед ними. Всякий раз, когда в атаку шли неукротимые и грозные, словно боги, нагие богатыри, широкоплечие, с багрово-красными телами, маньчжуры в страхе бросались врассыпную. И когда к концу битвы ойратов стало окружать многочисленное, намного превышающее войско китайцев, старейший из тысяцких совершил возлияние перед черным знамением Четырех ойратов и произнес:
Пусть черный и грозный
ойратский бунчук
Врагов устранит, раскидает вокруг.
Пусть силой могучей нас наделит,
Отваги придаст и мечи заострит.
Пусть тот, кто в борьбе
за ойратский народ
Из этого мира в мир духов уйдет,
Лишившийся тела - да будет и там
Он преданным духом - хранителем нам!
Прославят нас люди грядущих времен,
Потомки бессмертных ойратских племен!
После этого поражения Галдана покинули многие его сторонники. Они перешли на сторону Цевана-Рабтана».
И. Златкин так писал о кончине Галдан Бошокту-хане: «Утром 13 марта 1697 года он занемог, а к вечеру на 52-м году жизни умер. В ночь его труп был предан сожжению. Отец Иакинф писал, что Галдан решился предупредить позорную мучительную смерть, ожидавшую его на Пекинской площади, и принял яд. Данузила, верный друг Галдана, немедленно предал тело сожжению. Позже прах с урной был выставлен в воротах Пекина».
Китайский двор, получив известие о кончине Галдана, назначил его преемником Цеван-Рабтана, в котором надеялся иметь преданного вассала. Джунгарские ханы объективно мешали цинской политике в отношении Халхи. Кстати, Галдан при жизни потому и не начал войны с Цеван-Рабтаном, как и Цеван-Рабтан непошел с войной на Галдана, потому что оба понимали, что она угрожала существованию Джунгарского ханства вообще. Галдан принес себя в жертву. Объективно он выступал как «знамя борьбы» тех, кто не хотел цинского господства, именно по этому он и был особо ненавистен китайским властям.
В историю Галдан вошел как непоколебимый борец против иноземных захватчиков. Он до конца своей жизни отстаивал свободу и независимость Джунгарского хаства. Возможно, в глазах его современников упорство и непоколебимость Бошогту-хана выглядели безумством. Ведь в этой неравной борьбе численное превосходство было на стороне Цин. Именно поэтому Галдан Бошокту-хан и остается одним из ярких представителей ойратского народа.