Главная История Калмыки в годы Первой мировой войны (Часть 1)

Калмыки в годы Первой мировой войны (Часть 1)

Калмыки в годы Первой мировой войны (Часть 1)Затянувшаяся первая мировая война потребовала напряжения всех сил и привлечения материальных и людских ресурсов Российского государства. Вопреки утверждению, господствующему в историографии, о том, что калмыки, как находившиеся «вне европейской России», «были исключены из планов мобилизации» около 3 тыс. калмыков-казаков несли военную службу и воевали в составе Донских казачьих полков, отдельных и особых сотен, артиллерийских дивизионов на фронтах первой мировой войны. А калмыки Поволжья, несмотря на освобождение их, как и некоторых других народов, отнесенных к «инородцам», от военного призыва, с 1 января 1915 г., согласно «Положению о военном налоге», утвержденному высочайшим указом от 19 апреля 1910 г., обязаны были вносить дифференцированный военный налог в виде прямого обложения каждой семьи (кибитки) в зависимости от количества скота. Помимо этого, калмыки Поволжья должны были поставлять лошадей, скот, продовольствие на нужды армии, а также нести различные военные повинности в тылу.

На начало 1914 г. в Калмыцкой степи числилось 24 712 кибиток (семей), из них 20 737 (83,9 %) имели домашних животных. В 1913 г. сборы в виде военного налога с калмыцких семей, имеющих скот, составили 122 657 рублей. Так, например, сход населения Наинтанкиновского аймака Манычского улуса, состоявшийся 23 марта 1916 г., утвердил расклад сбора военного налога по кибиткам, в зависимости от числа голов скота, в сумме 369 руб. 20 коп. (8 % всех видов сбора с населения аймака), а сход Кебютовского аймака того же улуса, проходивший 10 марта 1916 г., – в размере 653 руб. 60 коп. (так же 8 % годового сбора). Аналогичные сходы, определившие сумму военных налогов, были проведены во всех аймаках калмыцких улусов.

Помимо денежного налога вместо воинской повинности калмыцкие улусы в связи с объявлением 18 июля 1914 г. мобилизации в стране срочно приступили к сбору и поставке лошадей на фронт, а также скота на продовольственные нужды армии. Кроме того, каждый улус обязан был обеспечивать расквартирование, а также снабдить продуктами питания (кормовым довольствием) проходившие отряды ополченцев, выделять деньги призываемым из своих волостей ратникам (славянской национальности). Например, в 1914 г. в Тун- дутовской волости 77 чел., призванных в армию, получили деньги, в Садовской – 38 чел., Обиленской – 34 чел. и т.д.

В это время калмыцкие улусы располагали значительным количеством скота. Согласно ведомости, подготовленной для исчисления годовых сборов на 1914 г., лошадей насчитывалось 77 598, крупного рогатого скота – 192 878 голов, овец и коз – 829 870, верблюдов – 25 588, свиней – 174.

Во всех 9 улусах и в Калмыцком Базаре Астраханской губернии были созданы приемные комиссии, которые только в течение 21–24 июля 1914 г. приняли и передали представителям воинских частей до 1600 лошадей. Две приемные комиссии Малодербетовского улуса приняли от богатых калмыков 475 лошадей и сдали их военным приемщикам 187-го пехотного Аварского полка – подпоручику, князю Апчабадзе и поручику Лопатину для комплектования 4-го и 6-го запасных кавалерийских полков. Только военно-конный участок № 10 Ульдючиновского аймака Манычского улуса в 1914 г. поставил 444 лошади. Ачинер-Эркетеневским участком Икицохуровского улуса были подготовлены к военной поставке 954 лошади, а Сатхало-Хошоутовским участком того же улуса – 701 лошадь и т.д.

Крупный скотовод Кетченер-Шебенеровского аймака, Икицохуровского улуса Церен Бадмаевич Бадмаев в 1914–1915 гг. сдал в фонд армии по реквизиции 350 голов крупного рогатого скота, в 1916 г. – 444. Коннозаводчик Эркетеневского аймака того же улуса, потомственный почетный гражданин Цаган-Убуш Леджинов занимался разведением верховых лошадей. Он ежегодно передавал в армию более 200 лошадей, а в 1916 г., кроме 300 лошадей, поставил в фонд армии 204 головы крупного рогатого скота и подготовил к сдаче еще 600 голов. Житель Зайсанг Багацохуровского улуса Бегали-Цебек Джалович Онкоров ежегодно сдавал в армию по 200 лошадей и до 100 лошадей – в казачьи войска. Коннозаводчик Икицохуровского улуса Улюмджи Лиджиев ежегодно поставлял в армию по 50 лошадей, как и коннозаводчик Багацохуровского улуса Манун Бадмаев. Крупные скотоводы Эркетеневского улуса Манджи Гаряев, Хулхачи Улдакаев, Манджи Баланов, Сангаджи Манджиев, Даган Нимгиров ежегодно сдавали на нужды армии по 50–100 лошадей каждый. В январе 1916 г. только 4 волости (аймака) Малодербетовского улуса поставили 258 лошадей, а 2 аймака Манычского улуса – 63 лошади.

Все калмыцкие улусы получили на 1916 г. задание готовить лошадей к военным поставкам. В войсках русской армии в конце 1914 г. находились 1 035 682 лошади, в 1915 г. дополнительно было поставлено в армию 554 227 лошадей, а в 1916 г. – 214 908. В связи с истощением ресурсов Совет министров установил с 1 апреля 1916 г. выдавать пособия казакам, подлежащим призыву, на приобретение лошадей: казакам 2-й очереди – 200 руб., 3-й очереди – 300 руб., пешим – 50 руб., запасного разряда и войскового ополчения – 300 руб., пешим – 100 рублей. С этого времени увеличивались планы реквизиции лошадей и по калмыцким улусам (6).

Помимо этого, Управлению калмыцким народом приходилось выполнять срочные заказы Ставки, штабов фронтов, армий. В июле 1916 г. Ставка приняла решение в целях улучшения снабжения воинским снаряжением и продовольствием сформировать для Кавказской армии два колесных верблюжьих транспорта, для которого требовалось по 5 тыс. двугорбых и одногорбых верблюдов с вьючными седлами. Предлагалось реквизицию верблюдов провести по военной повинности в соответствии с указом Правительствующего сената от 8 декабря 1914 года. По разнарядке Астраханского губернского военного присутствия калмыцкие улусы были обязаны поставить 800 верблюдов. К этому времени поголовье верблюдов в Калмыцкой степи по сравнению с 1914 г. уменьшилось с 25 588 до 18 112 (на 29 %) голов. Кроме верблюдов, калмыцким улусам предлагалось срочно поставить лошадей Кавказской армии, нуждавшейся в труднодоступных районах во вьючном транспорте. Астраханский губернатор в соответствии с требованием начальника военных сообщений Кавказской армии 7 ноября 1916 г. направил циркуляр в Управление калмыцким народом, предписывавший «оказать законное содействие при производстве закупки 3000 лошадей обозного типа» для военных частей Кавказской армии.

В связи с успешным выполнением в 1914 г. мобилизационных работ, император Николай II 12 февраля 1915 г. учредил светло-бронзовую медаль для ношения на груди на ленте ордена Белого орла, которая присуждалась лицам военных, морских и гражданских учреждений, участвовавшим в мобилизации, призыве на военную службу, в организации поставок и перевозок грузов. 24 февраля 1915 г. Управление воинской повинности МВД разослало губернаторам и градоначальникам циркуляр № 27 за подписью министра Н. Маклакова с предложением представить к награде лиц, заслуживающих «означенной выше медали за труды по мобилизации 1914 г. по вверенной Вам губернии».

По поручению Астраханского губернатора, генерал-лейтенанта И.Н. Соколовского управляющий калмыцким народом Б.Э. Криштафович представил к награждению за поставку в армию полного комплекта лошадей: по Управлению калмыцким народом (УКН) – делопроизводителя по мобилизационной части, коллежского секретаря A.Ф. Грачева, бухгалтера, губернского секретаря Д.П. Шестакова, заведующего Икицохуровским улусом, губернского секретаря М.И. Иванова, помощника попечителя Икицохуровского улуса К.С. Сабинина, заведующего Манычским улусом, коллежского регистратора B. П. Егорова и его помощника Ф.М. Пересадина, чиновников особых поручений при УКН VIII класса, коллежского асессора Ф.И. Плюнова и коллежского регистратора П.И. Карпинского, канцелярского служителя УКН С.Я. Хотяна.

К награждению были представлены по улусам: Малодербетовскому – старшина Центрального аймака, отставной губернский секретарь Эльвяш Эрендженов, старшина Приволжского аймака Бади Даваевич Ашкатов, старшина Цаган-Нурского аймака Шолыиик Эрендженов, старшина Абганеровского аймака Бембя Базыров; Икицохуровскому – член мобилизационной комиссии Улюмд- жи Лиджиев, коннозаводчик; заведующие военно-конными участками: № 18 – Яшкуль Очиров, № 17 – Яшкуль Манджиев, № 14 – Наран Сангаджиев, № 15 – Дорджи-Гаря Цекбеев, № 16 – Пюрбе Натыров, коллежский регистратор К.Н. Протопопов, вольнонаемный писарь А.А. Колпаков, штатный переводчик Гаря Цаганович Ташуев; Харахусовскому – старшина Эрдниевского аймака Сангаджи Армадаев, писарь Андрей Борлыков, старосты: Шебенеровского хотона – Сангаджи Лиджиев, Самтанакиновского хотона – Нохала Очиров, Бага-Горбутовского хотона № 3 – Орык Убушаев, Джамба- накиновского хотона – Манджи Уланов, Бага-Горбутовского хотона № 1 – Манджи Баркаев и зайсанг Адучи Гаряев, староста Бабенкиновского хотона Эрдни Китеев, старшина Харахусовского аймака Сангаджи Очир-Гаряев и писарь Тюрбя Сангаджи-Гаряев, старосты: Нойдутовского аймака – Бамбыш Яшкиев, Харахусовского хотона № 2 – Ноха Мухараев, Ангучиновского хотона – Намру Бадмаев, Харахусовского хотона № 1 – Нимгр Бадмаев, староста Лиджи Гаря-Телеев, помощник попечителя улуса, коллежский секретарь А.П. Писарюк, штатный писарь, коллежский регистратор П.В. Дуров, переводчик Салдус Борлаков и толмач Аким Леджинов; Манычскому – старшина Бурульского аймака и заведующий военно-конным участком № 12 Боро Контраев, старшина Мандженкиновского аймака Эрдни Банов, старшина Ульдючиновского аймака, заведующий военно-конным участком № 10, зайсанг Гаря Дорджиев Балзанов, старшина Кебютовского аймака Эвле Егоров, старшина Бага-Чоносовского аймака Мус Намруев, помощник попечителя улуса В.И. Елин; Эркетеневскому – старшина Гайдукского аймака Дага Нимгиров, старшина Овордыкского аймака Гаря Нимгиров, старшина Кек-Усунского аймака Манджи Хадбитов, помощник попечителя улуса А. В. Ремизов; Бага-Цохуровскому – старшина Баруновского аймака Шара Бембеев, старшина Зюневского аймака Нимгир Дорджиев; Яндыко-Мочажному – попечитель улуса К.К. Павлинов, письмоводитель улусного управления И.Е. Чукалин, переводчик К.Д. Никитин, старшина Харахусовского аймака Натыр Уланов, старшина Долбанского улуса Инджир Санджиев.

При оказании помощи армии калмыки не ограничивались внесением обязательного военного налога, плановыми поставками лошадей для кавалерии, верблюдов – для транспортных нужд и скота. Астраханская губерния, в том числе и калмыцкие улусы, в годы войны обязана была поставлять фронту мясо и, выполняя это задание, ежедневно отправляла на фронт до 6 тыс. пудов мороженого мяса.

Широкое распространение среди калмыков получило добровольные пожертвования денежных средств на нужды армии. В сентябре 1916 г. рыболовы Багутовского аймака Яндыко-Мочажного улуса перед отправкой на тыловые работы в действующую армию из своего заработка перечислили 5810 руб. в адрес цесаревича Алексея Николаевича. На документе, в котором МВД докладывало императору о вер-ноподданнических чувствах калмыков и о перечислении ими денег, Николай II собственноручно начертал: «Сердечно благодарю. Деньги направить секретарю гос. имп. Александры Федоровны» (Фонд добровольных пожертвований на нужды раненых и их семейств.

На третий год войны, в силу необходимости привлечения дополнительных людских ресурсов на фронт, правительство приступило к мобилизации «инородческих народов» на военные тыловые работы. К тому же, при подготовке стратегических наступлений, в условиях ведения маневренной войны обнаружилось, по признанию генерала А.А. Брусилова, что «саперное дело в армии было поставлено скверно» (12). Известный военный историк, генерал-лейтенант А.М. Зайончковский, участник первой мировой войны, отмечал, что Россия вступила в войну почти без инженерной подготовки театра предстоящей борьбы, с совершенно неразвитой сетью железных дорог.

Успешное наступление на Юго-Западном фронте летом 1916 г. показало, что при подготовке крупных стратегических операций требуется тщательная подготовка инженерных сооружений, дорог, траншей и т.д. 25 июня 1916 г. Николай II подписал указ «О привлечении мужского инородческого населения империи» в возрасте от 19 до 43 лет на «работы по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии, а равно для всяких иных, необходимых для государственной обороны работ». В первую очередь, мобилизации на тыловые работы подлежали мужчины «инородческого населения» в возрасте от 19 до 31 года. Сразу же последовало указание МВД во все регионы страны, где предстояло провести мобилизацию инородцев на тыловые работы, в том числе и астраханскому губернатору, с требованием выполнить царский указ «в кратчайший срок».

Начальник штаба Верховного главнокомандующего, генерал от инфантерии М.В. Алексеев 14 июля 1916 г. телеграфно сообщал Управлениям снабжения Западного, Юго-Западного и Северного фронтов: «Для выполнения оборонительных, дорожных и других работ реквизируются инородцы, необязанные к военной службе. Партии этих рабочих, не более 4 тысяч человек в день распоряжением военного министерства будут направляться на сборные пункты каждого фронта. Всего предполагается направить: на Северный фронт 200 тысяч человек, на Западный – 100 тысяч, Юго-Западный – 180 тысяч. Срочно телеграфируйте один для сбора пункт на фронте, имея в виду, что прием реквизированных партий рабочих, организация отрядов и распределение между различными управлениями будет возложена на вас. Штаты управлений рабочими партиями будут высланы вслед за сим. Прошу разработать вопрос командирования приемщиков и конвоев». В телеграмме Генштаба от 18 июля 1916 г. уже дополнительно сообщалось, что «распределительные пункты назначаются: Северного фронта – Псков, Западного – Бобруйск, Юго-Западного – Полтава. В этих пунктах партии рабочих должны быть сданы лицам, указанным главными начальниками снабжений соответствующих фронтов» (14). Вскоре, по предложению фронтов, были изменены города для организации приемных пунктов: для Западного фронта – Орша и Гомель, Юго-Западного – Харьков.

Предполагалось доставить для нужд Фронтстроя, в первую очередь, 27 тыс. киргизов из Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областей, 2 тыс. туркменов из Закаспийской области, 1 тыс. осетин из Дагестана. По плану же должны были призвать: из Закаспийской области – 15 тыс. чел., Самаркандской – 38 тыс., Ферганской – 50 тыс., Астраханской губернии – 44 тыс. калмыков и киргизов (казахов). Однако уже 18 июля 1916 г. Военное министерство сообщало Генштабу, что «в Иркутском округе собралось до 6 тыс. инородцев... срочно их перевезти в распоряжение Северного фронта. Собирающихся в Астрахани (имелось в виду калмыков и киргизов. – К. М.) следует срочно перевозить на театр военных действий».

Между тем, полевые строительные управления фронтов предложили формировать из прибывавших инородцев экипированные своей одеждой и обувью рабочие роты (отряды) из 4 взводов численностью до 250 человек. Предполагалось установить им фиксированную заработную плату в размере 25 коп. в день (в месяц 7 руб. 50 коп.). Эта сумма должна была поступать их семьям.

Инородческие рабочие партии приказом начальника штаба Верховного главнокомандующего распределялись:

1) Псков: для Петроградской сети железных дорог – 10 рот (отрядов), Северо-Западных железных дорог – 6 рот, Полевого строительного управления – 30 рот, для Московской сети железных дорог – 7 рот, для постройки перегона Чудово-Гостинополье – 18 рот;

2) Орша: для Риго-Орловской сети железных дорог – 10 рот, для Александровской железной дороги – 27 рот, для Николаевской железной дороги – 15 рот, для Полевого строительного управления – 30 рот;

3) Гомель: для Любаво-Роменской железной дороги – 6 рот, для Полесских железных дорог – 5 рот, для Полевого строительного управления – 30 рот;

4) Харьков: для сети Юго-Западных железных дорог – 56 рот, для сети Киево-Воронежских железных дорог – 15 рот, для постройки ветки Николаев-Березовки – 15 рот. Снабжение питанием рабочих инородцев должно было соответствовать нормам для нижних чинов армии. Обеспечение их одеждой и обувью возлагалось на Управления снабжений фронтов. Предусматривалось выделить им жилье барачного типа, а также оказывать медицинскую помощь.

Однако 31 июля 1916 г. Николай II распорядился по случаю дня рождения цесаревича, великого князя Алексея Николаевича призыв инородцев к работам в тылу армии отсрочить повсеместно до 15 сентября 1916 года |7. Однако, по всей вероятности, причина отсрочки была связана не с данным официальным событием. Оказалось, что военные ведомства и части еще не были подготовлены к приему огромного числа рабочих, не располагали необходимыми помещениями, инструментами, материалами, транспортными средствами. В срочном порядке военные ведомства стали заказывать дорожно-строительные механизмы, лесоматериалы, лопаты, гвозди, проволоку, ножницы для резки проволоки, распределять заказы по предприятиям всей страны, вплоть до Владивостока и за рубежом, готовить наряды на питание, изыскивать военные кадры для направления в рабочие отряды (роты).

Привлечение инородцев на тыловые военные работы, по мнению начальника Инженерной части штаба Верховного главнокомандующего С. Чаева, преследовало несколько целей. В письме от 23 июля 1916 г. военному министру он изложил свои мысли по этому поводу: «Привлечение инородцев для работ на фронте – акт большой государственной важности, выполнение которого сопряжено с большими затруднениями.

Продолжение здесь


Читайте новости нашего портала на главной странице Яндекса