Главная Статьи Обзор Родные умершего в элистинской колонии заключенного назвали список обвиняемых по делу неполным

Родные умершего в элистинской колонии заключенного назвали список обвиняемых по делу неполным

Родные умершего в элистинской колонии заключенного назвали список обвиняемых по делу неполнымВ Элистинском горсуде начался суд по делу о смерти в колонии заключенного Дмитрия Батырева, которому, по версии следствия, нанесли не менее 60 ударов резиновой дубинкой. На скамье подсудимых семеро сотрудников УФСИН, пятеро из них обвиняются в смерти заключенного, еще двоим предъявлены обвинения в избиении заключенных в 2012 году. Семья Батырева считает, что следствие не выявило всех причастных к его смерти.

Адвокат обвиняемого: в смерти Батырева виновен только один человек

Владимир Редькин, адвокат оперативника ИК-1, обвиняемого как в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть осужденного, так и в превышении полномочий 20 сентября 2012 года, намерен настаивать на полной невиновности подзащитного по делу о смерти Батырева.

«Мой подзащитный там вообще ни при чем. И в материалах дела нет ни одного доказательства, которое как-то инкриминировало ему это деяние», - заявил корреспонденту «Кавказского узла»Владимир Редькин.

По его словам, относительно сентябрьского эпизода 2012 года его подзащитный признает вину.

«Да, совершенно противоправное действие, мы признали вину. Но если посмотреть, в отношении кого применялась физическая сила, то это все уголовники, преступники, причем такой, очень отрицательной направленности – насильники, убийцы, которые нарушали режим. Да, физическую силу к ним применили, но они разлагали режим, установленный администрацией», - отметил адвокат.

По его мнению, видео появилось в сети неслучайно: «Мы полагаем, что тот, кто действительно виновен в смерти Батырева, решил очернить репутацию моего подзащитного. Сейчас я ограничен законом, чтобы назвать его имя. Но, думаю, суд должен разобраться в этом».

Редькин уточнил, что, по версии защиты, в смерти Батырева виновен только один человек.

Оценивая качество следствия, представитель защиты выразил недовольство тем, что «пропало основное видео, на котором запечатлено избиение заключенного».

«Мы несколько раз ходатайствовали [чтобы это видео было включено в дело], для того, чтобы установить истинных преступников. Следователи отказывали. Ходатайствовали в суд – суд тоже отказывал. Видео нет. Все видео восстановлены, а один час – там, где запечатлено, как в течение 15 минут избивали Батырева, – пропал», - рассказал адвокат.

Он полагает, что видео пропало после экспертизы – при содействии «ангажированных людей», заинтересованных в том, чтобы «избежал наказания тот, кто действительно виновен в смерти Батырева».

«Мой подзащитный – единственный, кто дает полные и обширные показания. Он давал их с самого начала и дает их до сих пор. Причем, в отличие от остальных обвиняемых, он дает всегда одни и те же показания, рассказывает все, как было на самом деле с первой минуты», - отметил адвокат.

Представители защиты бывшего замначальника ИК-1, дежурного помощника начальника колонии и одного из сотрудников отдела безопасности отказались до заседания суда комментировать предъявленные обвинения. С адвокатами остальных подсудимых корреспонденту «Кавказского узла» связаться не удалось. 

Защита потерпевших: следствие сработало качественно

Адвокат потерпевших Сергей Бургустинов считает, что следователи проделали «большую работу».

«Никаких претензий к следствию нет. Доказательства собраны. Посмотрим, как будут развиваться события в суде. Мы будем добиваться самого строго наказания в рамках предъявленных обвинений», - заявил корреспонденту «Кавказского узла» Сергей Бургустинов.

По его словам, обвиняемые по делу о смерти Батырева занимают схожую позицию: «Да, Батырев убит, но я в его смерти не виноват». «Друг на друга валят», - пояснил адвокат.

«После смерти Батырева сотрудники пытались замести следы, у них было достаточно для этого времени. В течение 6-7 часов они не докладывали никому о случившемся, за исключением своего непосредственного начальства. Когда приехала следственная группа, уже были уничтожены видеозаписи – и с видеокамер в помещении, и с видеорегистраторов, которые имеются у каждого сотрудника. Часть этих записей удалось восстановить. Звук пропал, но есть кадры», - рассказал Сергей Бургустинов.

Адвокат Андрей Сабинин, который представляет потерпевших по инициативе «Зоны права», также полагает, что следствие «сработало качественно».

При этом, на его взгляд, несмотря на то, что преступления раскрываются, в самой колонии по-прежнему сохраняется прежняя система отношений сотрудников с заключенными.

«В рамках уголовного дела о смерти Батырева установлен факт, что один из обвиняемых еще в 2012 году принимал участие в избиении других заключенных, и за это он тоже идет сегодня под суд. А неделю назад Следственный комитет возбудил еще одно уголовное дело – и тоже за избиение. То есть там это стабильная система», - заявил корреспонденту «Кавказского узла» Андрей Сабинин.

С его точки зрения, «это проблема всей системы ФСИН, а не одной колонии».

«За редким исключением, во всех колониях ситуация такая. Просто пока ситуация не выплескивается наружу, пока никого не убивают, никто об этом не узнает», - отметил адвокат.

Батырев был осужден за избиение бывшего сотрудника УФСИН

Сестра Дмитрия Батырева Надежда Санджиева, в свою очередь, заявила, что будет ходатайствовать о задержании еще как минимум двух сотрудников УФСИН.

«Эти лица выявлены во время следствия, но им не предъявлены обвинения. Я считаю, что они непосредственно виновны в смерти моего брата, поскольку тоже занимались укрывательством», - рассказала корреспонденту «Кавказского узла» Надежда Санджиева.

Кроме того, она не исключает, что после завершения суда по уголовному делу вместе с супругой Батырева потребует взыскать с УФСИН компенсацию за моральный ущерб.

«В октябре уже был суд по гражданскому иску родителей. Сумма была заявлена по три миллиона. Элистинский городской суд принял решение взыскать в пользу мамы 500 тысяч рублей, в пользу папы – 300 тысяч. Дело в том, что они разведены, и горсуд посчитал, что папе нанесен меньший моральный ущерб. Родители подали апелляцию. И 26 января Верховный суд присудил папе еще 200 тысяч», - сообщила сестра Батырева.

По ее словам, родители в силу возраста больше судиться не смогут, но она сама и супруга ее брата планируют обратиться в суд с новым иском.

«Когда судились родители, позиция УФСИН была такова: при чем здесь мы, требуйте с тех, кто совершил. Но мы убеждены, что УФСИН как система должна нести ответственность за смерть моего брата, - пояснила Санджиева. - Хотя, конечно, никакие деньги, как сказал на суде мой отец, не восполнят потерю Димы».

Сестра Батырева говорит, что «не дождалась даже элементарных слов соболезнования» от руководства УФСИН республики. «И ни у кого из обвиняемых тоже нет раскаяния. Кто-то валит все на других, кто-то вообще невменяемым прикидывается», - добавила потерпевшая.

Надежда Санджиева допускает, что смерть ее брата может быть связана с тем, что он был осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью бывшего сотрудника УФСИН по Калмыкии.

«У брата произошел в Элисте конфликт с хозяином одного из магазинов – бывшим заместителем начальника по производству УФСИН. Дима был фермером, в магазине разговорился с продавщицей – хотел договориться о поставках молока. Она предложила ему прийти позже и переговорить с ее начальником. Дима вернулся в назначенное время, но разговор с владельцем магазина у них не сложился. Слово за слово – сцепились. Тот стал угрожать: мол, ты знаешь, кто я такой! Дима не выдержал, ударил его и сломал ребро. Оказалось, у того сахарный диабет, кости хрупкие», - рассказала сестра Батырева.

По ее сведениям, бывший сотрудник УФСИН пролежал в больнице 21 день - «ровно столько, сколько нужно, чтобы повреждения признали тяжкими».

«Дима сразу раскаялся, хотя, конечно, не был согласен с тем, что действовал из хулиганских побуждений. Он сожалел, что не сдержался и поднял руку на человека старше себя. Он никогда не был связан с криминалом, впервые так оступился. Когда находился в СИЗО, постоянно говорил, что рассчитывает выйти по УДО, хотел поскорее вернуться к своей семье, ребенку. У него не было никаких жалоб. Никто из нас и подумать не мог, что первый день в колонии так закончится», - поделилась воспоминаниями Надежда Санджиева.

Она согласна с адвокатами, что «следователи сделали максимум возможного». На ее взгляд, доказательств достаточно, чтобы, в частности, опровергнуть версию обвиняемых о нападении Батырева на сотрудников колонии или установить факт укрывательства.

«Следствие доказало, что не было никакого лезвия. Ротовая полость в СИЗО была проверена – есть видеозапись этой проверки. В автозаке он был в наручниках и под видеонаблюдением. Как могло появиться лезвие? - отметила сестра погибшего заключенного. - Следствие также установило, что скорая приехала в 15.30. Смерть моего брата медики констатировали в 15.42. Но полицию по факту они не вызвали. Это сделали сотрудники УФСИН – уже в 16.38».

«Ни одна экспертиза не говорит в пользу обвиняемых. Мне кажется, если кому-то из них удастся избежать наказания – это будет позор. Суд полностью утратит доверие», - подытожила Надежда Санджиева.

«Зона стала «красной» в 1993 году»

По мнению бывшего сотрудника ИК-1, согласившегося на правах анонимности рассказать о том, что происходило в колонии, смерть Батырева могла стать результатом мести за избиение бывшего сотрудника УФСИН.

«С теми, кто осужден из-за проблем с сотрудниками, обычно поступают жестко», - заявил корреспондента «Кавказского узла»мужчина.

Он полагает, что Батырева в первый же день пребывания в колонии хотели подавить морально, но «сотрудники вошли в раж и не смогли вовремя остановиться».

«Попадая в эту среду, люди быстро меняются, обстановка там такая – мне хватило нескольких недель, чтобы понять, что я работать там не смогу», - рассказал источник, добавив, что «алкоголь у сотрудников колонии – в порядке вещей».

По его словам, информация о пытках редко просачивается наружу, потому что заключенные стараются не портить отношения с администрацией.

«Заявления об избиениях обычно ни к чему не приводят. Все сводится к самообороне. Часть улик, доказательств может исчезнуть – те же видеозаписи. Да и бить сотрудники стараются по мягким местам, чтобы не оставлять следов», - отметил уволившийся сотрудник колонии.

В свою очередь отбывавший наказание в ИК-1 житель Калмыкии Мингиян (фамилии бывших заключенных не указываются по этическим причинам) рассказал, что режим резко ужесточился в 1993 году, когда один из заключенных убил начальника колонии.

«Ежедневные избиения продолжались несколько месяцев. Из нескольких сотен заключенных только около десятка зеков «не сломались», их перевели в другие лагеря. Зона стала «красной» (администрация колонии перестала считаться с негласными правилами жизни заключенных – прим. корреспондента «Кавказского узла»). С тех пор появилась традиция «прессовать» всех новоприбывших», - рассказал Мингиян, заставший в колонии события 1993-го.

«Во время «приемки» сразу заставляли подписать бумагу, что ты согласен сотрудничать с администрацией. Те, кто подписал, носили на робах специальные нашивки – как напоминание. Таких было большинство», - поделился воспоминаниями другой бывший заключенный по имени Басан, отбывавший срок в элистинской колонии в 1997-2000 годах.

Со слов еще одного бывшего заключенного Санала, такие же порядки царили в колонии в 2008-2009 годах.

После убийства Дмитрия Батырева «режим заметно смягчился», рассказал корреспонденту «Кавказского узла» источник в ИК-1, комментируя 3 февраля перевод в карцер заключенного Ахмеда Салиева, в избиении которого подозреваются сотрудники колонии.

«Например, уже нет тех традиционно жестких «приемок» новичков», - уточнил источник.

Источник также подтвердил информацию СМИ о массовой голодовке в ИК-1 после смерти Батырева. «Весь лагерь объявил голодовку, как только стало известно о произошедшем. Но продлилась она недолго, максимум сутки. После того, как сотрудников задержали, голодовка прекратилась», - рассказал источник.

Напомним, 25 ноября 2015 года Валентина Будеева, на тот момент заместитель председателя ОНК по Калмыкии, заверяла, что массовой голодовки не было. «Массовой голодовки в ИК-1 не было, там три человека зашили себе рты на сутки», - сказала тогда Будеева корреспонденту «Кавказского узла». В УФСИН по Калмыкии также опровергали информацию о массовой голодовке. 

На письменный запрос «Кавказского узла» с просьбой прокомментировать, какие меры были предприняты УФСИН по Калмыкии после смерти Батырева, ответа из ведомства еще не было.

Источник: Кавказский узел.


Читайте новости нашего портала на главной странице Яндекса

Добавить комментарий