Главная История Переход (Глава 6)

Переход (Глава 6)

Калмык(Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5)

ЧАСТЬ II.ПУШЕЧНОЕ МЯСО

НЕДОРАЗУМЕНИЕ

Как мы видим, ни в 1609 году, ни в следующем никакой клятвы верности калмыки «белому царю» не давали. Откуда же взялась эта дата? Объяснение простое. Последнее крупное празднование «350-летие добровольного вхождения в состав Российского государства» должно было официально приходиться на 14 февраля 1958 года. Но какой тут праздник, если калмыки только–только стали возвращаться из cибирской ссылки. Не было ни денег, ни возможности у руководства республики осуществлять праздничные мероприятия, приглашать гостей. Но идея – «какой-то консолидирующий нацию праздник нужен людям» уже зрела. Мысль абсолютно правильная. Многие люди не видели друг друга с начала войны. Почти половина населения сгинула на бескрайних просторах Сибири - от Урала до Сахалина. Да к тому же Москва, безусловно, чувствовала «вину» (по крайней мере, прогрессивная часть руководства страны): признать «предателями» целый народ, - смахивало на некую «политическую шизофрению». Ведь, предателями называли народ, верой и правдой служивший России на протяжении трёх с половиной столетий. Поэтому Москва инициировала этот праздник, как бы говоря: « Ребята, сильно не обижайтесь, мы, все- таки, 350 лет вместе». Вследствие этого, решение провести праздник на следующий год было легитимным, но не законным, ибо историческими документами эта дата (1609-1959 год) не подтверждалась. Ну, а дальше наше руководство (скорее всего республиканское) рассуждало чисто «логически»: «если в 1959 году мы отмечали 350-летие, то значит 400-летие приходится на 2009 год».

Я смутно помню это празднование в Элисте в конце августа 1959 года. За городом в районе Ярмарочного пруда (сейчас это 2,8,9 микрорайоны) собрались десятки тысяч людей со всех районов республики. Многочисленные автолавки, лотки с вкусным мороженым и конфетами. Звучал вечно молодой «Элистинский вальс» в исполнении Валентины Ильцарановой. Взрослые дяденьки и тетеньки обнимались и плакали. Конечно мне, шестилетнему мальчишке было непонятно, почему люди плачут, когда вокруг так много сладостей и газировки. А люди плакали и смеялись, и говорили, говорили, говорили…

 

ТРАГЕДИЯ ШУЙСКОГО

Мне часто приходила в голову мысль: а как бы сложилась судьба калмыков, если бы они не «тянули резину», а дали бы согласие о вхождение в Российское государство уже в 1609-1610 годах? И вообще, каким путём пошла Россия, удержись у власти династия Шуйских, а не Романовых? Разумеется, царь Василий IV Шуйский (1552 - 12.09.1612г.) был далеко не идеальным правителем, но к калмыкам относился с уважением. Сам родом из суздальских князей, потомок Рюриковичей в 1584 году получил звание боярина. В 1587 участвовал в дворцовой борьбе против первого всенародно избранного царя Бориса I Годунова (1552- 13.04.1605) и подвергся опале, но вскоре был прощён и в мае 1591 возглавил правительственную следственную комиссию по делу о смерти царевича Дмитрия (сына Ивана Грозного) в Угличе, объявившей причиной гибели болезнь царевича (эпилепсия). Правда, комиссия так и не могла внятно объяснить, как это больной ребёнок, играя в «ножички», во время припадка упал на нож и нанёс себе множественные колото-резаные раны? В начале 1605 года активно участвовал в военных действиях против Лжедмитрия I(Григория Отрепьева). После смерти Бориса Годунова был отозван в Москву. В июне 1605 перешёл на сторону Лжедмитрия. Однако вскоре возглавил заговор против него, был приговорён к смерти, затем помилован и сослан, а в конце 1605 возвращен ко двору. В мае 1606, опираясь на дворцовую и церковную знать, верхушку провинциального дворянства западных и центральных уездов и крупное купечество, снова возглавил заговор против Лжедмитрия I. В ходе народного восстания 17 мая Лжедмитрий I был убит заговорщиками, а 19 мая группа приверженцев Василия Шуйского «выкрикнула» его царём; Василий Шуйский дал крестоцеловальную запись, ограничивавшую его власть. Как мы уже знаем, 17 июля 1610 года в результате дворцового переворота частью боярства, столичного и провинциального дворянства Василий Шуйский был свергнут с престола и насильственно пострижен в монахи. В сентябре 1610 он был выдан польскому Гетману С. Жолкевскому, который вывез его в октябре под Смоленск, а позднее в Польшу. Умер Василий Шуйский в заключении в Гостынском замке.

Необходимо заметить, что с самого начала Смутного времени шведское правительство внимательно следило за событиями в Моско- вии. Напомним, что в 1583 г. шведы захватили выход Москвы в Финский залив, районы Ингрии (сейчас это территория всей Ленинградской области) и Карелии, но в 1595 г. были вынуждены вернуть их Руси.

Король Карл IX ждал первой возможности, чтобы попытаться опять завладеть устьем Невы и навсегда лишить русских доступа к Финскому заливу. Разумеется, его планы простирались дальше. Он мечтал захватить не только Ингрию и Карелию, но и Новгород, Псков, Кольский полуостров, а также Соловецкий монастырь. Чтобы иметь предлог для вторжения, Карл, начиная с 1606 г., предлагал Москве военную помощь против поляков. Несомненно, царь Василий Шуйский догадывался о планах шведского короля и в течение двух лет отклонял или просто игнорировал его предложения. Но 10 августа 1608 г. вынужден был направить ему письмо с просьбой немедленно выслать шведские вспомогательные войска (как ему не хватало калмыцких воинов!).

Василий отправил в Новгород самого одаренного из Шуйских, молодого князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского и в ноябре 1608 г. он заключил там со шведскими представителями предварительное соглашение, по которому шведы предоставляли пять тысяч солдат; Скопин от имени царя Василия дал обязательство, что Москва будет ежемесячно выплачивать военнослужащим огромную сумму в 100 000 талеров, хотя казна к тому времени была практически пуста. Окончательный договор должен был быть заключен в Выборге. Известие о переговорах Скопина со шведами вызвало возмущение у жителей Новгорода, Пскова и городов Ингрии и Карелии. Псковичи кричали: «Мы не хотим пускать германцев [шведов] и будем биться с ними насмерть». Эта ситуация укрепила приверженность псковичей к Лжедмитрию. Несколько городов, включая карельские, присягнуло Лжедмитрию. Скопин – Шуйский оказался в затруднительном положении и был вынужден временно покинуть Новгород.

28 февраля 1609г. представители Скопина согласились на военный договор со шведами против Польши. Шведы подтвердили свое обязательство предоставить Московии вспомогательные войска из пяти тысяч наемников, и обещали послать некоторое количество дополнительных отрядов. Московиты дали слово отказаться от притязаний на Ливонию (сейчас это территория Латвии и Эстонии) и передать Швеции город Карелу (Кексгольм) с уездом (сейчас это г. Приозерск, райцентр Ленинградской области). Московиты, однако, настаивали, чтобы этот последний пункт договора хранился в секрете, так как он вызвал бы возмущение русского народа. В апреле 1609 года шведский экспедиционный корпус из  15000 человек появился в Новгороде. Это была разношерстная армия, основную часть которой составляли не шведы, а наемники разных национальностей - немцы, французы, шотландцы, датчане и испанцы. Армией командовал Якоб Делагарди, сын Понтуса Делагарди, сражавшегося с русскими во время Ливонской войны Ивана Грозного. Под командованием Скопина находилось менее трех тысяч русских солдат.

10 мая 1609 года Скопин и Делагарди выступили из Новгорода. Двигались они медленно. Между русскими и шведами постоянно возникали ссоры. К середине июля они достигли Твери, где в двухдневном сражении разбили польско-казацкие тушинские войска. Дорога на Москву казалась открытой, но в этот момент наемники Делагарди взбунтовались. Они требовали свое жалованье, а поскольку Скопин не располагал достаточными деньгами, чтобы расплатиться с ними, они хотели разграбить тверскую крепость, однако Скопин не допустил этого. Большая часть из них тогда повернула обратно в Финляндию, опустошая города и деревни на своем пути. Делагарди бросился за ними, оставив со Скопиным лишь небольшой отряд шведов. С большими трудностями Делагарди убедил некоторых бунтовщиков остаться под его командованием в Новгороде, где он закончил свое отступление.

Тем временем Скопин двинулся на восток вниз по Волге, чтобы укрепить свою небольшую армию отрядами ополченцев из городов Верхней Волги и Северной Руси. В Калязине к армии Скопина присоединилось несколько тысяч ополченцев. Царь Василий выслал под его командование из Москвы отряд в пятнадцать тысяч русских и примерно три сотни шведов. Такими силами 18 августа 1609 г. он смог оттеснить армию польского гетмана Льва Сапеги. Месяц спустя Скопин убедил Делагарди соединиться с ним, и к 1 января 1610 г. в армии Скопина насчитывалось более двух тысяч шведов и шведских наемников. Этими объеди- ненными силами Скопин и Делагарди сломили сопротивление тушинских войск. 12 января 1610 г. Сапега был вынужден снять осаду Троицкого монастыря и отступить в Дмитров. 12 марта Скопин и Делагарди с триумфом вошли в Москву. К этому времени Лжедмитрий II бежал в Калугу, его правительство распалось, однако на западе появилась новая угроза - угроза полномасштабной польской интервенции.

Альянс царя Василия со шведами стал для польского короля Сигизмунда III удобным предлогом нарушить перемирие и начать прямые действия против Москвы. Как мы знаем, в середине сентября 1609 г. передовой корпус под командованием гетмана Льва Сапеги пересек границу Московии и, направился к Смоленску, который в это время еще признавал Василия царем. Жители Смоленска во главе с одаренным воеводой, Михаилом Борисовичем Шейным, держалось стойко. Смоленск являлся одной из самых мощных московских крепостей, и силы Сапеги оказались недостаточными, чтобы овладеть ею.

Вскоре в польский лагерь прибыл сам король Сигизмунд, и осада Смоленска началась с новой силой. Королевская армия состояла из семнадцати тысяч человек регулярного польского войска, десяти тысяч запорожских казаков и отряда литовских татар (потомки татар Золотой Орды, переселившихся в Великое княжество Литовское в XIV-XV вв.). Будучи не в состоянии взять Смоленск штурмом, король обратил свое внимание на вербовку в свою армию поляков, служивших Лжедмитрию. В середине декабря представители короля потребовали, чтобы Тушинские поляки вступили в королевскую армию и выдали Дмитрия. 27 декабря Лжедмитрий, боясь выдачи, бежал в Калугу. Для русских бояр и аристократии в Тушино тоже единственным выходом казались переговоры с представителями короля. Ведущими людьми в этой группе являлись боярин М.Г. Салтыков, дворянин М. Молчанов, дьяк И.Т. Грамотин и московский купец Федор Андронов. Было решено послать к королю Сигизмунду делегацию, чтобы выразить готовность тушинского правительства согласиться, на определенных условиях, на то, чтобы сын Сигизмунда Владислав стал царем Москвы.

31 января 1610 г. король Сигизмунд торжественно принял делегацию в своем лагере у Смоленска. Дьяк Грамотин от имени бояр и всех людей объявил, что Московия готова принять Владислава царем при условии принятия им православия, подтверждения всех древних прав и свобод московитов и добавления, новых прав и свобод. Тушинские делегаты затем обсудили условия соглашения с польскими сенаторами, и 4 февраля статьи договора были одобрены. Главные пункты этого замечательного документа состояли в следующем: Владислава венчал на царство православный патриарх; положение православной церкви оставалось прежним; земельные владения церкви, бояр и дьяков не подлежали конфискации; между Московией и Речью Посполитой заключался военный союз; никого нельзя было казнить без суда Боярской Думы; люди низших рангов повышались по службе соответственно их достоинствам; московитам разрешалось выезжать за границу для получения образования; польские и литовские аристократы не могли получать должностей в Московии; торговля между двумя сторонами была свободна от ограничений; московские купцы могли беспрепятственно проезжать через территорию Польши и Литвы; крестьянам запрещалось покидать поместья, к которым они были прикреплены, для переезда из Московии в Литву; холопы не получали свободы.

Наступила патовая ситуация. Из трех соперничающих партий - короля Сигизмунда, Лжедмитрия и царя Василия – последняя, казалась сильнее двух других, благодаря помощи шведов, а также всеобщей вере в молодого командующего армией Василия, князя Скопина Шуйского.

Скопин готовился к кампании по освобождению Смоленска. Делагарди торопил его. Но 23 апреля 1610 года Скопин неожиданно заболел (носовое кровотечение) и через две недели умер в возрасте двадцати четырех лет. Ходили слухи, что его отравили. Скопин был единственным популярным человеком в правительстве Шуйского. Эта была серьёзная потеря для царя. По сути дела он был обречён. До ареста царя оставалось менее трёх месяцев. Подробное описание событий тех лет вызвано только одним соображением: руководству тогдашней России было не до калмыков. Как бы сложилась судьба России, если бы в распоряжении царя Василия были бы ойраты? Теперь мы об этом никогда не узнаем…

Источник: Элистинский курьер от 11 июня 2009, Эрдни Михалинов


Читайте новости нашего портала на главной странице Яндекса

Добавить комментарий