Главная Статьи Спорт «Уралан»: пять лет в элите (Глава 4)

«Уралан»: пять лет в элите (Глава 4)

«Уралан»: пять лет в элите (Глава 4)Глава 1, Глава 2, Глава 3.

ЗАКАРПАТСКИЙ БЕМБЯ, МЕЧТАВШИЙ СТАТЬ ЮРИСТОМ

Из новобранцев «Уралана» - 96 калмыцким любителям футбола сразу приглянулся 24-летний Владимир Ковалюк. Атлетически сложенный, но вместе с тем техничный и мобильный. Любвеобильные болельщики от переизбытка чувств прозвали его «Бембя». Украинец своему новому имени не противился, потому как осознавал: эти люди в футболе разбираются, оскорбительной клички не дадут. Хотя, узнай об этом на его родине близкие и друзья, долго бы таращили глаза от недоумения.

Ковалюк родился и вырос в райцентре Косов, что на Ивано-Франковщине. С детства полюбил футбол, хотя многие его сверстники были увлечены лыжами – Прикарпатье, как никак. В 7-м классе Ковалюк-отец решил, что Володька вполне созрел для серьезных дел и надумал определить его в Киевский спортинтернат, откуда маячила прямая дорога к знаменитому Лобановскому, в «Динамо». Кто знает, возможно, дела Ковалюка-младшего и в самом деле пошли бы в гору, но тут грянула чернобыльская беда, и отец отвез его подальше от Киева – во Львов. Поучившись там футбольному уму-разуму, он попал в команду мастеров, а в 1995-м сбылась мечта всей его жизни – Ковалюка позвал в киевское «Динамо» сам Йожеф Сабо. Не сказать, что там он не смог себя проявить, просто конкуренция в лучшей команде Украины во все времена была запредельной. И тогда Ковалюк подался в «Днепр», где главным тренером был немец Бернд Штанге. У него он научился многому, скорее всего, потому, что хорошо знал родной язык наставника. Но и мудрым немцем вскоре пришлось расстаться. Судьба свела его с Яковенко, который позвал в «Уралан».

Первые впечатления от пребывания в Элисте у Ковалюка были чисто нефутбольными. Впервые в жизни он увидел столько людей с азиатской внешностью, внятно говорящих и рассуждающих на русском языке. Со многими из них даже сдружился, частенько проводил время на уютных летних площадках или Казачьем рынке, где угощал дорогущими фруктами и лимонадом. А когда Ковалюк впервые вышел на поле в желто-синей уралановской футболке, сердце вздрогнуло: переполненный кипящий стадион, не умолкавший все 90 минут, восторженные похлопывания по спине после финального свистка.

Такой расположенности к себе не оценить он не мог. Потому как был не только толковым футболистом, но и грамотным, культурным молодым человеком. Недаром ведь закончил школу с золотой медалью и мечтал стать юристом. Кстати, примером для него была старшая сестра, также круглая отличница, а потом врач-кардиолог высшей категории. Была в коллекции Ковалюка-футболиста еще одна медаль высшей пробы – за победу в чемпионате СССР среди вузов (он закончил Львовский инфизкульт с «красным». дипломом). Осенью 97-го он станет трижды супермедалистом – «Уралан» победит в турнире российской первой лиги и шагнет в элиту.

Что касается нового прозвища, то однажды Ковалюк все-таки спросил, что оно означает. Какой-то находчивый болельщик ответил, что у калмыков «Бембя» означает «счастливый». Попал, что называется, в точку.

ЛУГАНСКИЙ ТАЛАНТ, ПОСТРАДАВШИЙ ОТ «ПРИМОРСКОГО БУЛЬТЕРЬЕРА»

Именитый отечественный специалист по футболу Анатолий Полосин (тренер ярославского «Шинника» в сезоне-96) в том самом году сказал: «В первой лиге нынче много игроков, способных прямо сейчас попробовать себя в высшей лиге». И назвал с десяток фамилий, среди которых были уралановцы Эдуард Богданов и Алексей Коробченко. О первом, в принципе, были наслышаны многие, а вот упоминание украинского легионера для специалистов и болельщиков стало откровением.

Коробченко – воспитанник Луганского футбола. Болельщики со стажем вряд ли скоро забудут «Зарю» образца 1972 года, на удивление многим ставшую чемпионом СССР. К сожалению, тот успех луганчан оказался мимолетным. Как и след в футболе, оставленный некоторыми его представителями, на протяжении последующих лет. Вспомните Заварова, Юрана, Безродного. А разве можно назвать счастливой игровую биографию Коробченко?

В «Уралане» он начал здорово. Создавалось даже впечатление, что калмыцкая команда – это то, что он искал многие годы. Неброских габаритов, с мягкой манерой игры, вездесущий и неустанный. Василий Евсеев, знаменитый киевский динамовец, позже защитник «Уралана», как-то сказал мне: «У Алексея два сердца. Он несколько лет тащил на себе луганскую «Зарю», хотя давно перерос ее во всех отношениях. Думаю, что вам крупно повезло – и как с футболистом, и как с человеком. Лишь бы не произошло что-то сверхъестественное».

Увы, благим пожеланиям именитого киевлянина сбыться было не суждено. 25 августа 1996 года «Уралан» принимал дома «Луч» из Владивостока. К 67-й минуте наши вели в счете 1:0 (гол забил Коробченко), но характер игры ничего хорошего не сулил: приморцы слишком рьяно сопротивлялись, пуская в ход все доступные приемы. Особенно усердствовал защитник Лаюшкин, быстро получивший у уралановских поклонников кличку «бультерьер». Он устроил настоящую охоту именно за Коробченко и в конце концов нанес ему тяжелейшую травму колена. Далее был затяжной период лечения, не принесший облегчения. Талантливый легионер вынужден был оставить «Уралан», а в футбол и вовсе вернулся через два с половиной года.

«Бультерьер» Лаюшкин, не понеся никакого наказания, вскоре стал арбитром, дослужившись до премьер-лиги.

БАЛОВЕНЬ СУДЬБЫ С РОДИНЫ ЯКОВЕНКО

Самая загадочная и противоречивая фигура в «Уралане»-96 Александр Кирюхин был к тому же самым молодым членом команды. К моменту приезда в Элисту ему исполнился 21 год и 6 месяцев. Когда речь заходила о его футбольных корнях, никто из украинцев секрета не делал: Кирюхин – «кровный» земляк Яковенко, оба они из днепропетровского райцентра Никополя. Была там приличная по союзным меркам команда «Колос», куда его зачислили 16-летним пацаном. Повезло Кирюхину и с Элистой, куда мнительный и потому осторожный Яковенко взял самых надежных. Везение продолжилось и в «Уралане», когда ему уже в матче №1 против «Чкаловца» удалось забить два несуразных, но весьма важных гола. Затем, правда, наступил голевой голод: в оставшихся матчах Кирюхин забил лишь однажды, но особо не переживал. Он вообще был парнем инфантильным («до идиотизма» - любили добавлять ассистенты Яковенко). Никто так не игнорировал внутренний уралановский распорядок как «кровный» земляк главного тренера, и никому так не сходили с рук его проделки.

Повезло Кирюхину, точнее, его врожденно рассеянной жене и в ЧП с маршрутным такси, куда она втиснулась по странному стечению обстоятельств (жены уралановских украинцев разъезжали по Элисте, как правило, на такси). В общем, выпрыгнув из «маршрутки», и добравшись до мужа в гостинице, кирюхинская жена вдруг сообразила, что оставила в транспорте свою сумку. С тремя тысячами долларов, рублями и прочим «непосильно нажитым добром». Я в это время стоял у гостиницы, кого-то ожидал. Подбегает она, значит, лица на ней нет, так, мол, и так, помогите найти голубой РАФ, проследовавший в 1-й микрорайон. По счастливой случайности рядом оказался администратор «Уралана», который, оценив обстановку, взял такси и через считанные минуты нашел бесценную сумку. Самое удивительное, что Кирюхин, вникнув в суть случившегося, даже бровью не повел (был по случаю выходного навеселе).

Следующий штрих на тему везения: после Элисты его забрало к себе киевское «Динамо», откуда он прямой наводкой очутился в сборной Украины. Почему я все время употребляю слово «везение»? Потому что Кирюхин, как футболист, на многое не тянул. Быстрый? Да. Выносливый? Да. Техничный? Не сказать. Думающий? С большой натяжкой. Разгильдяй? Да!

Но рано или поздно любая самая сладкая сказка заканчивается. В Киеве довольно быстро раскусили, что из себя представляет футболист Кирюхин. И начали от него потихоньку избавляться. Сначала сослали в дубль, перестав приглашать в сборную, а затем и вовсе пустили на все четыре стороны.

31 марта 2000 года элистинский «Уралан» открывал свой третий сезон в высшей лиге матчем в Самаре против «Крыльев». Использовав любезное приглашение президента «Уралана» Николая Шовгурова, я побывал на той игре. За сутки до нее на стадионе «Металлург» состоялась тренировка команд. Первыми поле опробовали хозяева. Я находился у кромки поля, в полглаза наблюдая за самарцами, пока от них не отделился футболист в нахлобученной на глаза шапочке. «Привет Элисте, - подбегая, сказал он. – Обратно не возьмете? Дорого не возьму. Шутка». Это был Кирюхин.

В Самаре, увы, он также не задержался. Она стала его последней футбольной обителью. В неполные 26 лет. Что касается «Уралана», то к концу июля 1996 года он приблизился к турнирному экватору. По итогам первого круга калмыцкий клуб расположился на шестой позиции с 34 очками. Впереди нас на незначительном расстоянии фигурировали динамовцы Ставрополя и ярославский «Шинник» (по 37 очков). Еще выше – воронежский «Факел» с 39 очками (третье место). Именно команду из столицы Черноземья нужно было настичь элистинцам, чтобы реально претендовать на повышение в классе. Но до конца чемпионата оставался еще целый круг.

Источник: Элистинский курьер от 29 мая 2009 года/Александр Емгельдинов.




Добавить комментарий