Главная История Описание калмыков XVIII века. Часть 3

Описание калмыков XVIII века. Часть 3

Описание калмыков XVIII века. Часть 3В 1799 году в Санкт-Петербурге при Императорской Академии Наук был издан капитальный труд «Описание всех обитающих в Российском государстве народов» в четырёх частях, автором которого был немецкий медик, натуралист и этнограф Йоханн Готтлиб Георги (1729 -1802). Екатерина II, высоко ценившая труды Георги, подарила ему золотую табакерку, что считалось весьма почётным, и велела напечатать описания «за счёт кабинета, но в пользу автора». Современному калмыцкому читателю будет чрезвычайно интересно ознакомиться с описанием наших предков образца XVIII века.

Часть 1, Часть 2.

Описание внешности калмыков внимательным этнографомнемцем, в общем-то, не очень отличается от описания других, более поздних авторов: «Калмыки росту среднего, редко бывают высоки, но большой частью сухощавы и статны. Лица у них такие плоские, что калмыцкий череп от всякого другого удобно распознать можно. Глаза узкие, и уголки у оных гораздо плосковатее, нежели у европейцев. Губы толстые, нос приплюснут и мал, подбородок короток, борода жидкая и поздно высыпает. Зубы ровные и белые. Природный в лице цвет из красна смугл, жив, но от воздуха и неопрятности переменяется, по большей части в смугло-жёлтый. Уши оттопырились и весьма велики. Волосы чёрные. Ноги у всех у них в коленях выгибисты, не по природе, но от сидения вприсядку и от всегдашней верховой езды. Осязание и вкус их тупы, но обоняние зрение и слух чрезвычайно остры. Женский пол их лицом таков же, как и мужской, ростом мал, но кожа на лице весьма тонка и из бела красна.

Нравы их суровы, но не столько дики и злобны, как обыкновенно о них думают. Сложения (характером. – прим. А. К.) они по большей части горячего, с весёлым смешанного. И весьма мало, да почти и вовсе нет между ними задумчивых. Разум их остр и быстротекущ, при том любопытны, понятливы, проворны, обходительны, услужливы, откровенны, любострастны. Господам своим, хотя бы они были и из других народов, весьма привержены, отважны, в несчастьях не унывают и состоянием своим довольны. Женщины их проворны, в обхождении смелы и к делам весьма прилежны.

Проворство, беспечность и склонность к беспечной неге и к любострастию, побуждают их поступать на обманы, воровство и грабежи, при которых употребляют они больше хитрости, нежели насилия и, веря странствованию душ, редко убивают».

«Язык их монгольское наречие, смешанное со многими татарскими словами. Богослужение же они на тангутском или тибетском языке. Каждый аймак содержит одного Учителя (Бакша), который обучает детей читать, писать, арифметике, истории, географии, астрономии, астрологии, медицины и богословии столько, сколько сии науки могут быть у них преподаваемы. Самые убогие дети имеют иногда такие знания, которые с состоянием их отнюдь не сходственны. Месяцесловный и леточислительный счёт у калмыков таков же как и башкирских татар, о которых будет говорено ниже сего. Но калмыки в рассуждении добрых и худых дней ещё суевернее».

«Они имеют писаные Уложения и Устав Благочиния, основывающиеся на естественной правоте, так же на старинных обычаях и на указах своих князей. Законы их весьма щадят женский пол и почитают оный менее законопреступным. Здесь следует для примера и некоторые их узаконения. Ежели кто на войне оробеет, то надевают на того женское платье и водят в оном по стану. Кто подымет руку свою на родителей или начальников своих, тот даёт пени (штраф. - прим. А.К.) двадцать семь скотин. Убийца лишается жены и имения. Ежели кто в драке выломит (сломает. – прим. А.К.) у соперника большой перст (палец. – прим. А. К.), то дает восемнадцать, а на средний десять скотин и так далее. Тот, которому нечем наградить украденного, наказывается на теле носить колодку и может быть продан в рабство, а иногда его клеймят. За растление девицы узаконено давать по девяти скотин, которых берёт себе судья. Порочное сообщение с чужою женою таким же образом наказывается. Знатным людям дозволено брать с женихов своих до пятидесяти верблюдов и до четырёхсот овец. Простолюдинам же до пятидесяти лошадей, такого же числа рогатого скота и до двадцати овец, а не более. Женитьбам долгом поставляют споспешествовать, но никому не дозволяется выдавать дочерей замуж ранее четырнадцатого года. Зайсанг может убить на свадьбу трёх скотин и четырёх овец и так далее. Ныне, с благоустроением России, законы сии более не существуют и не действительны между российскими калмыками, но поступают по всеобщим российским законам, как и прочие все подданные сея Державы.

До сего, когда они присягали, то прикладывали саблю к горлу, а стрелу к языку или огнестрельное оружие ко рту и говорили: «Да потребит меня Бог, и да не переселюсь душою ни в какое животное, если солгу…» и прочее. Калмыки живут одним скотоводством. Зверей же убивают только для забавы, а в земледелии вовсе почти не упражняются».

«Стада их состоят из верблюдов, лошадей, рогатого скота, овец и коз. Доставляют им пищу и одеяние и удовлетворяют сверх того и другим их надобностям. Родоначальник или голова семейства, имеющий восемь кобылиц, коров и несколько большее число овец , может семью свою содержать. Убогие служат у зажиточных.

Лошади калмыцкие, такие как и киргизские, малорослы, рьяны и крепки, да и они водятся с ними по киргизскому обыкновению. У жеребёнков разрывают они ноздри, дабы привести их в жар, тем более могли вбирать в себя холодного воздуха. Кобылиц доят и делают из молока свои напитки. Некоторые из дворян имеют такие стада, в коих бывает от трёх до четырёх тысяч лошадей.

Рогатый скот их роста среднего и ходит так, как и все калмыцкие стада, всю зиму в степи. Они ездят и на рогатом скоте, навьючивая его, и управляя вожжами, продетыми сквозь ноздри. У простолюдинов рогатого скота бывает постольку же, поскольку и лошадей. Рогатый скот осенью становится почти весь тучным.

Овцы их широкохвостые, и киргизским подобные, только несколько поменьше. Содержание и употребление овечьих стад ни в чём не разнятся от киргизского. Верблюдов держат только знатные люди и духовенство, для верховой езды и для навьючивания на них клади: но из оных многие околевают от чахотки. Козы их малорослы, очень волосаты, а потому и шьются из кожи их мехи.

Звероловством увеселяются калмыки по примеру киргизцев, добывая птиц выученными ястребами, а за волками гоняясь на лошадях и стегая их до смерти плетьми, также затравливая собаками и застреливая из луков и ружей».

«Сверх обихода за скотиной и воинских упражнений, мужчины занимаются деланием юрт или кибиток, некоторой домашней рухляди и лошадиной сбруи. Многие упражняются так же в кузнечном деле и все вообще помогают жёнам в домашних делах. Кузницы их в таком же состоянии, как и тунгусские и ни в чём от оных не разнятся. Мехи употребляемые при наковальнях калмыцкими кузнецами, состоят из двух кожаных мешков, имеющих на верху две сквозные рукояти, деревянные, и когда одна такая рукоятка откроется и потом таки закроется и будет подавлена вниз, то ветер раздувает огонь. Оба мешка приводятся в движение таковое попеременно. Куют ножи, сабли и прочее оружие и железное для себя снадобье из российского железа. Серебренники их делают мелочную посуду, женские прикрасы и тому подобное. Они умеют и воронить с насечкою по примеру братских татар (бурятов. – прим. А. К.). Зюнгары делали для себя огнестрельный порох из самородной селитры, каковую находили они в своих степях, переварив оную с золою, и превратя хрусталями, а потом взяв оной одну долю, серы же и толчённых угольев по две доли, и всё сие смочив вместе, мешая крепко и просушивая над огнём, пока вся смесь превращалась в крупины».

«Женский пол гораздо прилежнее мужского, и упражняется кроме стряпания, доения и про- чее, по примеру прочих кочевых народов в выделывании шубных мехов, в шитье одеяния, в вялении войлоков и сим подобных работах. Мехи выделывают они так как и башкирцы. Масло же, сыр и водку делают из молока по татар- скому обыкновению. Так же прядут верблюжью и овечью шерсть на самопрялках и ткут тесьмы и седельные подпруги. Некоторые умеют так же ткать армяк по при- меру татар. Но самым тягостнейшим их делом можно почесть приготовление помёту (кизяк. – прим. А. К.), который они в безлесных своих степях вместо дров употребляют. Они мнут голыми руками конский и верблюжий помёт со свежим коровьим и делают из того лепёшки, которые сушат на солнце и хранят».

НЕОБХОДИМЫЙ КОМЕНТАРИЙ

Возможно, я ошибаюсь, но за двести лет, прошедших после наблюдений Иоханна Г. Георги, калмыки мало изменились в психологическом плане. Большинство их, мужчины прежде всего, также, как и предки, беспечны, склонны к неге и любострастию. Но, тем не менее, «в несчастьях не унывают и состоянием своим довольны». Наши дети, также как и их сверстники из 18-го века весьма любознательны в «арифметике и географии» и толпами поступают в престижные вузы. А наши калмыцкие женщины, как и их прабабушки, так же «проворны, в обхождении смелы и к делам весьма прилежны».

С изменением уклада жизни стал меняться и внешний вид этноса. Современная калмыцкая молодежь в большинстве своём «прямонога», немало юношей и девушек высокого роста. В связи с этим вспоминается один забавный эпизод из жизни нашей республики. В 1970 году в СССР широко отмечалось 100-летие В. И. Ленина. По такому случаю к Мавзолею вождя делегации коммунистов со всего света возлагали венки. От Калмыцкого обкома КПСС это сделали Б. Городовиков, И. Намсинов, И. Эльвартынов и К. Катушов – все, как один, «под метр восемьдесят», плечистые и с большими открытыми глазами. Член Политбюро А. Кириленко, роста лилипутского (162 см), увидев рослых азиатов, спросил у другого «члена»: «А это кто такие, из какой страны?» И услышал в ответ: «Это товарищи из Калмыцкого обкома». «Да, ну! – удивился Кириленко. – А я всю жизнь думал, что калмыки даже ниже меня ростом, раскосые и кривоногие!» Все вокруг рассмеялись.

Продолжение следует.

Источник: газета «Элистинский курьер»/Арсланг Куприн.


Читайте новости нашего портала на главной странице Яндекса

Добавить комментарий