Главная История Переход (Глава 9)

Переход (Глава 9)

Калмык(Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8)

ЧАСТЬ III. ВЕРОЙ И ПРАВДОЙ СТАРАЯ БОЛЕЗНЬ

После гибели отца, Хо-Урлюка, его старший сын Дайчин по наследству получил титул ахалакчи-тайши, т.е. главного князя. Фактически этот титул приравнивался к ханскому титулу, однако другие тайши и нойоны не сразу признали главенство Дайчина, а затем и его сына Мончака. Легитимность их притязаний на ханский титул была далеко не бесспорной и долгое время отец с сыном чувствовали себя не «в своей тарелке». Причина – наша старая «калмыцкая болезнь» - междоусобица. Она, безусловно, «разрыхляла» нарождающийся калмыцкий государственный механизм, сводила «на нет» эффективность «вертикали власти».

Правда в 1650 году Далай-лама попытался подтвердить легитимность ханского титула Дайчина, прислав ему грамоту и ханскую печать. Однако Дайчин от такой милости вежливо отказался, атрибуты ханской власти не принял и отослал их обратно с кратким резюме: «Подобных мне нойонов много, как я буду ханом?». Между тем, этот вопрос можно было решить, на мой взгляд, достаточно просто – по инициативе Далай-ламы или группы нойонов созвать курултай и решить проблему единоличного лидера, выборным путём, подняв его на белой кошме. Почему этого не произошло приходиться только гадать.

Безусловно, российское правительство было в курсе междоусобиц, но не очень вмешивалось в этот процесс, придерживаясь принципа «разделяй и властвуй». К примеру, оно не обращало внимания на вражду между двумя братьями – Дайчином и Ловзаном. Конфликт прекратился только с гибелью последнего в битве с зюнгарами в 1660 году. В неприязненных отношениях находились Дайчин с сыном Мончаком. Причина: в 1662 году племянник Дайчина Джалба, непонятно зачем, совершил набег на русские сёла. Как говорится, проявил чистейший «манжикизм», т.е. абсолютно не осознавал последствий своего поступка. По требованию русской администрации, Дайчин, на основании договора 1655 года, выдал племянника русским и тот был казнён. Это не понравилось Мончаку и отец с сыном не разговаривали больше двух лет.

Во второй половине 60-х годов от Мончака «откололись» его двоюродные братья Дугар и Бёк. Кстати, Бёк, по прозвищу «Сомндаву», т.е. «быстрее пули», как гласит легенда, мог отбить рукой летящую в него стрелу или уклониться от неё, т.е. обладал отменной реакцией. Впоследствии он стал «отцом – основателем» нового калмыцкого субэтноса - бузавов. Братья откочевали к Азову, т.е. на турецкую территорию (те ничего не могли с этим поделать!), и оттуда периодически делали набеги на своих же соплеменников (!?).

Сам же Мончак, в конце своей жизни вступил в войну с зюнгарами, и, не окончив ее, умер в 1669 году, оставив все свои незаконченные дела и проблемы своему старшему сыну Аюке.

ВХОЖДЕНИЕ

В 1655 году Дайчин, взяв с собой малолетнего внука Аюку, нанёс визит Далай-ламе, а на обратном пути заехал в Джунгарию, погостить у Батура-хунтайджи. О чём говорили Дайчин с Далай-ламой? Наверняка о дальнейших перспективах калмыцко – русских отношений. Видимо, эти же вопросы обсуждались и с Батуром- хунтайджи. Во всяком случае, по возращении на Волгу, Дайчин взял бразды правления в свои руки, и в этом же году направляет в Москву послов с просьбой принять его и его сына Мончака вместе с их улусами в Российское подданство.

Откровенно говоря, этот узловой вопрос истории пребывания калмыков в России всегда вызывал у меня двоякое чувство. Ну, в – первых, почему такая спешка? Ведь если посмотреть на общую политическую обстановку того времени, то бросается в глаза тот факт, что во второй половине XVII века внешнеполитическое положение России было незавидным: война с Польшей за Украину, возрастание агрессивности и враждебности со стороны Турции и Крымского ханства, с севера постоянно угрожала Швеция. Россию, «в бореньях силу напрягавшей», противники рассматривали как третьеразрядную военную державу. К слову сказать, её стали уважать, как сильную военную державу только при Петре I после победы в Полтавской битве в 1709 году. А в середине XVII века Россия больше нуждалась в калмыках как в военной силе, нежели калмыки нуждались в России.

Будь Дайчин похитрее и дальновиднее, он наверняка бы выторговал для себя более выгодные условия. А так, договор о «добровольном вхождении» больше напоминает «акт о безоговорочной капитуляции». Во-вторых, договоры (шерти) от 4 февраля 1655 года и 30 марта 1657 года юридически оформлены и написаны только на русском и почему - то на татарском (?!) языках. Сомневаюсь, что калмыцкие нойоны-послы умели читать по-татарски! Странно, не правда ли? Нас никто не побеждал, а договор о сотрудничестве и взаимодействии формулируют так, будто калмыки униженно просят о пощаде. А где наш «тодо-бичиг»? Великое Степное Уложение, принятое на съезде ойратских, в том числе и калмыцких лидеров в Джунгарии в 1640 году написано на «тодо-бичиг», значит, письменный язык действовал? Почему же его не использовали при заключении договора? Вообще было бы неплохо, если бы наши учёные - историки, филологи подготовили какой - либо труд, с фотокопиями всех договоров (шертей) между калмыцкими нойонами и ханами и российскими царями, чтобы мы современные калмыки знали на каких условиях калмыки входили в состав России.

Возможно, что основные положения договора калмыцким представителям перевели на их родной язык, но приходится сомневаться, что наши предки ясно осознавали последствия своих недальновидных и легкомысленных шагов. Не исключаю варианта, что Дайчин не придавал большого значения юридическим нюансам договора, намереваясь при первой же возможности уйти обратно в Джунгарию. Хотя, случай с его племянником Джалбой в 1662 году, говорит о том, что условия договора и обязательства калмыцкой стороны он строго выполнял.

И так, что же представлял из себя договор 1655 года и на каких условиях наши предки вошли в состав Российского государства? Калмыки были обязаны:

1) Быть у российского царя в вечном (!!) послушании;

2) Не иметь сношений и связей с неприятелями и изменниками России и не защищать их;

3) По повелению государеву ходить с российскими войсками против неприятелей России и на войне служить без измены;

4) Не грабить и не убивать и в плен не брать ни россиян, ни подданных России татар ногайских, едисановских и юртовских и от всех своих неправд отстать;

5) Не производить набегов на Астрахань и другие окраинные города и российских городов, сёл, деревень и учугов (сплошной частокол поперёк реки для не пропуска и ловли рыб, особенно осетровых пород – Э.М.) не жечь;

6) Россиян, татар, черкес, которых в прошлых и в настоящем 1655 году взяли калмыки, и российские изменники татары ногайские, едисановские и янбулакские захватили в плен под Астраханью, под Темниковым, и другими российскими городами, выдать всех с имуществом и представить в Астрахань;

7) Из российских изменников ногайских, едисановских и янбулакских татар, которые в прошлых годах изменяя государю, перешли к калмыцким тайшам в улусы, если кто пожелает возвратиться в Астрахань, отпустить без задержания; и впредь подданных России татар ногайских, едисановских и юртовских не призывать (не переманивать), а если кто из них добровольно придёт, и тех не принимать, а отсылать обратно;

8) Посланных от российского правительства в калмыцкие улусы по государевым делам не бесчестить и отпускать без малейшего задержания;

Историк Н.Я.Бичурин (Иакинф) пишет, что к этим статьям впоследствии было добавлено: «не иметь никаких сношений с Турецким Султаном, с Персидским Шахом, с Крымским Ханом и Азовским Беем; с неприязненными России иноземцами не соединяться, и оружием и лошадьми не ссужать, и людей в помощь не давать, как прежде сего они Крымскому Хану людей в помощь давали и лошадей сужали; Было также добавлено: «… и с темрюковцами, с таманьцами, с бесленейцами, с кумыками в ссылке, в соединении и в миру не быть, ружьём и лошадьми не ссужать, людей в помощь не давать; так же с иноземцами разных вер, которые великому государю не послушны, как было в прежние годы при прежних боярах и воеводах: при князе Дмитрии Петровиче Львове со товарищи они Крымскому Хану людей в помощь давали и лошадьми сужали».

Вот такой вот договор о добровольном (без кавычек!) вхождении калмыков в состав России. А что Россия взамен этого давала калмыкам? Практически ничего! Что можно было дать нашим предкам, если они вели себя, словно их победили. (Этот непонятный комплекс неполноценно- сти и благоговейное отношение к «старшему брату» до сих пор сидит в подсознании калмыков). В то далёкое время наши предки даже не удосужились внести в договор пункт, согласно которому чтобы калмыков не брали в рабство и не держали в клетках, словно диких зверей. Не догадались, также поставить условия, чтобы русские не пытались насильно христианизировать калмыков, буддистов по вероисповеданию, что потом это делалось на государственном уровне. И самое главное, калмыцкие нойоны не настояли на чётких границах своих кочевий, по сути дела будущих границ Калмыцкого ханства и не настояли на их «нерушимости и незыблемости».

Официальная историография преподносит акт договора о вхождение калмыков в состав России, как величайшее благо для ойратов - калмыков. Но на самом деле, это больше похоже на грубую «разводку» целого народа, по своей этнической психологии напоминающего наивного ребёнка. Народа, который в то далёкое время ещё не знал, что такое ложь и коварство. Калмыки со святой наивностью полагали, что их военная доблесть позволит им диктовать условия своему «сюзерену». Но, не тут-то было! Им сразу же тыкали в нос договором, в котором были одни обязательства и никаких прав. Понадобилось более ста лет, чтобы калмыцкие ханы, наконец, поняли, что их просто «держат за дурачка», снисходительно похлопывая по спине.

Взамен бутафорской автономии-химеры, коей из себя представляло Калмыцкое ханство, калмыки проливали за Россию отнюдь не бутафорскую кровь, а калмыцкие матери оплакивали своих погибших сыновей не театральными, а самыми настоящими слезами. Сюзерен очень быстро «раскусил» вассала: самое главное надо чаще говорить «вы - крутые ребята» и наши предки готовы были голыми руками душить врагов России, которые почему то назавтра становились её друзьями. Тщеславие наших предков дорого обошлось последующим поколениям, о чём свидетельствует 400-летняя история пребывания калмыков в низовьях Волги.

продолжение следует...

Источник: Элистинский курьер от 9 июля 2009, автор Эрдни Михалинов

 


Читайте новости нашего портала на главной странице Яндекса

Добавить комментарий